Свободный полет в ограниченном пространстве

- Колонка редактора -

Апрель, 2008


Вы, конечно, как хотите, а я Путина поддерживаю. Не во всем, естественно. Но вот в том, что в России демократия, я с Владим-Владимирычем полностью солидарен. То есть, конечно, не демократия, а “суверенная демократия”. Разница-то между ними почище, чем между “Государем” и “милостивым государем”.

Термин этот, правда, был изобретен не Путиным и даже не Сурковым. Придумали его на Тайване, чтобы подчеркнуть демократичность своей политической системы и свою независимость от Китая, где качество электроники много хуже, а демократии нет вообще. В России же это словосочетание превратилось в такой копирайтерский шедевр, рядом с которым бушевский compassionate conservatism просто блекнет. Типа вот эта сами-знаете-чья-кратия у нас называется демократией, а если на вашу демократию это не похоже, то это ваши проблемы. Ни ум, ни общий аршин – это, как известно, не для России. Такая вот неизбывная самобытность… Хотя, может быть, не так уж и страшно, что одни и те же понятия в разных странах, культурах, умах понимаются-то по-разному. Кому что нравится.

Я, помнится, долго недоумевал, когда после 11-го сентября взлет патриотизма в Америке начался вдруг под лозунгом “Защитим нашу Свободу!” Почему наглый теракт – это уже обязательно посягательство на свободу? Вроде саудовские агрессоры не топчут родную ньюйоркщину. Зачем мешать свободу с безопасностью? А потом я сообразил, что в моем представлении общечеловеческое понимание свободы является, скорее, совковым: свобода махать кулаками, не кончающаяся перед кончиком чьего-то носа. Свобода по принципу “я на кого захочу – на того и нагажу!”, при котором, чем выше человек вскарабкается по служебной лестнице или по вертикали власти, и чем больше, соответственно, голов будет обозревать где-то внизу его меткий глаз – тем он и свободней. Американский же принцип свободы нужно формулировать совсем иначе: “я никому не позволю на меня гадить!” Свобода от посягательств извне на внутренний мир человека, его дом, страну. Будь то посягательство со стороны соседа, правительства или международного терроризма.

Первый принцип свободы предполагает право человека включать громкую музыку в два часа ночи, второй – право требовать прекратить это безобразие. Больщой Энциклопедический Словарь равно как и Современная Энциклопедия определяют свободу как “способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями”. Суммирующий англоязычные словари Dictionary.com приводит дюжину значений, лейтмотив которых – отсутсвие внешнего гнета. Как говорится, почувствуйте разницу.

Второй принцип может показаться идентичным принципу той свободы, обретение которой мы отмечаем, справляя Песах – праздник освобождения из рабства. Однако, подобно тому, как истинная сила проявляется не в возможности сокрушить или защититься, а в способности совладать с самим собой, ибо “властвующий над своим духом сильнее берущего город осадой”, – так и настоящая свобода обретается не на пограничном рубеже кончика носа, а глубоко внутри. Она в том, чтобы заставить самого себя следовать Высшему критерию, а не побуждениям, которые формируются естественными причинами: наследственность, среда и т.п. Именно эту свободу мы и получили, когда вышли из Египта и освободились от власти не только Фараона, но и кого бы то ни было или чего бы то ни было еще в этом мире.

Свобода пикирующей на всех и вся чайки – равно как и свобода гордого носителя изолюционистской брезентовой шляпы или упреждающей двустволки – все еще ограничивается пространством между земной поверхностью и потолком высоты. Свобода же, обретаемая внутри своей личности, выводит за пределы и ограничения окружающего пространства. Лишь только когда суверенная чайка будет понимать свободу как принцип “я не могу позволить себе гадить!” - для нее и начнется настоящий полет.

Р-н Эли Коган

Rambler's Top100