Голос

- Пятый угол -

Август, 2007

Это знакомство было незапланированным, но явно не случайным. В тот вечер мы с женой поехали к Блюме и Арье Юдасиным, чтобы отвезти одежду и обувь, которые они регулярно отправляют в Израиль. В их гостеприимном доме мы и познакомились тогда с Мэрилин Гелинас, удивительной американской женщиной из Арканзаса. Сначала я думал просто взять интервью, но потом решил, что будет лучше, если она напишет обо всем сама. Мэрилин согласилась. И вот на днях пришло ее письмо, которое, на мой взгляд, никого не оставит равнодушным.

«Дорогие друзья! Спасибо, что дали мне возможность излить свое сердце. Я плохой писатель. И долго колебалась, стоит ли браться за книгу о своей жизни, хотя петербугские раввины настойчиво убеждали меня в ее необходимости. Я все-таки взялась с Б-жьей помощью за этот нелегкий труд, понимая, что вряд ли смогу излить на бумагу переполняющие меня чувства. Поэтому рассматриваю это письмо, как черновик, который станет прообразом моей книги. Простите за это вступление. Для меня оно так же важно, как и будущая книга.

Я коренная американка. Мои родители – христиане. Поэтому я с детства знаю библейские истории, которые читала запоем. Но однажды отец сказал, что чудеса, которые люди видели в древности, больше не повторяются. И мой интерес к Библии пропал. Наверное, потому что дети особенно ждут чудес. Много лет спустя, когда у меня самой уже было четверо маленьких детей, я вдруг задумалась, что вообще есть наша жизнь? В самом деле, кто мы, куда идем, для чего живем? Но у кого ни спрашивала, ответа не находила. И вдруг однажды меня как будто кто-то толкнул. Когда никого не было дома, я вошла в детскую комнату, встала на колени и просила Творца открыть мне глаза. Я молилась с таким рвением, какого даже не подозревала в себе. А когда поднялась, мир стал другим – ярким, полным света, красоты и гармонии. Это было настолько поразительно, что я онемела от восторга.

Когда я рассказала об этом друзьям, они посоветовали сходить в церковь. Так я вернулась в христианство. Но ответов на свои вопросы не получила. В 1982 году наша семья переехала в Арканзас. Все вроде складывалось вполне удачно. И тем не менее, что-то меня по-прежнему сильно беспокоило. Я страстно молилась Б-гу, прося указать правильную дорогу. Каждый вечер мы читали в семейном кругу какой-то отрывок из Библии, и я ловила себя на мысли, что это книга о евреях. Вот тогда-то и произошло событие, которое перевернуло мою жизнь.

В тот вечер я, как обычно, читала очередной отрывок. И вдруг услышала внятный голос: «Иди к евреям!». Я оцепенела, книга выпала у меня из рук. «Что случилось?» - встревожился муж. «Ты слышал голос?», - спросила я. «Нет». Сначала я думала, что нам надо съездить в Израиль. Может, там, на Святой земле, я смогу найти ответы на свои вопросы. Муж поддержал меня. Он инженер-строитель. Но приоткрыть дверь мог только один Строитель. И он ее приоткрыл. Когда на следующий день я снова молилась в гостинной, на стене вдруг появилась надпись: Russia. Крупными четкими буквами. Я ущипнула себя, думая, что галлюцинирую. Надпись исчезла, а затем появилась вновь.

Но Россия большая. Куда ехать? Ответа не было долго. А затем появилась новая надпись – Ленинград. Стоял 1984 год. Советский Союз называли “империей зла”. Он и в самом деле наводил ужас, и ехать туда совершенно не хотелось. Я успокаивала себя, что это просто разыгравшееся воображение, и мне незачем ехать в далекую страну, неведомый Ленинград, где у меня ни друзей, ни знакомых. Но всякий раз мне обязательно что-то напоминало, что я должна ехать. Это было невыносимо. Я боролась, как могла, 12 лет. За это время много чего изменилось. Уже не было Советского Союза. Россия стала открытой.

В 1996 году на стене вновь появилась надпись – Петербург. И тогда я решила: надо ехать. Мы связались с друзьями в Финляндии, которые обещали найти переводчика. Я ужасно волновалась. Боялась, что какие-нибудь непредвиденные события сделают меня заложницей в совершенно чужой и непредсказуемой стране. Но зов души оказался сильней. И вот мы уже в Петербурге. Был канун Песаха. Переводчик привез нас к синагоге, но идти туда отказался и остался в машине. Синагогальный двор был пуст. Шел снег. Над дверью фронтона тускло горела лампочка. У меня сжалось сердце. И тогда я обратилась к Всевышнему: «Ты меня привел сюда и что прикажешь теперь делать – возвращаться назад?».

Вы можете смеяться, но я точно знаю, что любой человек может говорить со Всевышним. Мы уже собирались уходить, как вдруг я увидела появившегося невесть откуда человека. «Вы говорите по-английски?», – обратилась к нему. «Да», - ответил мужчина. Так я познакомилась с преподавателем еврейской истории и традиций средней общеобразовательной школы, открытой при синагоге. И тут вдруг до меня дошло, что я не знаю, как рассказать о цели своего приезда. В самом деле, не говорить же о странных голосах и надписях на стенах. Любой нормальный человек подумает, что я просто сумасшедшая.

Но все мои сомнения разрешились как бы сами собой. Нас с мужем провели в синагогу, где мы продложили беседу. Через какой-нибудь час мне казалось, что я знаю этого молодого человека всю жизнь. Он был потрясен моей историей и предложил приехать утром, чтобы встретиться с рабаем. Поразительное дело – в синагоге я чувствовала себя, как дома. Неделя пролетела, как один день. Я с головой ушла в заботы еврейской общины и с тех пор побывала в Петербурге 14 раз. С Б-жьей помощью открыли классы по изучению еврейской истории, культуре и традиций в 8 городах. Помогли организовать газету, которая стала серьезным подспорьем тем, кто изучает основы иудаизма.

Предвижу саркастические ухмылки: дескать, нашли еще одну глупышку и доят ее, как корову. Мне об этом не раз говорили, когда я организовала фонд и начала собирать деньги. Но можете мне поверить: мои деньги - капля в море от того, что собирает на свои нужды Петербугская еврейская община. Она легко обошлась бы и без моей помощи. Это нужно, в первую очередь, мне самой, потому что я прикипела душой к иудаизму. Не раз ездила в Израиль. Начала изучать свои корни в надежде, что обнаружу еврейский след. И это не конец моих путешествий. Это только начало.

Творец изменил мою жизнь. И где бы ни была я, выступаю перед людьми, пытаясь открыть им глаза. Особенно мне дороги русские евреи, потерявшие свой язык, культуру, традиции. Они, как малые дети, которым кажется, что все уже знают, но по-прежнему верят в чудеса. А они, эти чудеса, действительно происходят каждый день. Нужно только научиться их видеть. Мое сердце болит за тех, кто живет без Б-га. И я готова ехать хоть на край света, чтобы рассказать о Нем. Даже если будет всего один слушатель. Позовите, и я приду.
Искренне ваша - Мэрилин Гелинас».

Вместо послесловия

Не знаю, как вас, а меня это письмо растрогало. Почему-то вспомнилась старая хасидская притча. Объезжая свои владения, помещик как-то увидел крестьянина, который скирдовал сено. И так это у него ладно получалось, что помещик невольно залюбовался. Он предложил крестьянину ежедневно приходить в усадьбу и укладывать воображаемое сено прямо в гостинной. За это он будет получать рубль серебром в час. Крестьянин, естественно, согласился. На следующий день он уже махал вилами в гостинной, после чего получил обещанные деньги. Но через несколько дней помещик увидел, что движения крестьянина уже не столь энергичны.

- В чем дело, - поинтересовался он. – Неужели здесь, в прохладе, ты устаешь больше, чем под палящим солнцем в поле?

- Отпусти меня, барин, - ответил крестьянин. – Работать у тебя одно удовольствие, и платишь ты щедро. Вот только работы не видно.

Наверное, нечто подобное произошло и с Мэрилин. Она ведь вполне могла быть довольна жизнью. Как миллионы американок. Но в отличие от других она поняла, что невозможно работать, когда «работы не видно». И полностью изменила свою жизнь. А теперь хочет помочь изменить ее и нам.

Натан (Анатолий) Гершгорин

Rambler's Top100